Цивилизационное противостояние: свобода мышления и святые ценности

Есть карикатура, где Моисей в пустыне ведёт людей по навигатору, и навигатор говорит: «Через 5 лет поверните направо.»
Есть миллион карикатур на Моисея. И ни одной отрезанной головы.

Каждый религиозный человек должен быть готов к тому, что святые для него вещи не будут святыми для всех.
Если вещи действительно святые, они не могут быть оскорблены. Святыни никого не уполномочивали защищать их. Они прекрасно справятся сами. Все защитники — самозванцы.

Случай с историком — это не про религию, а про свободу мышления. Ничьи святые чувства оскорблены не были, потому что чувства не были святыми — они были злобными, агрессивными и дикими. Не обострять — это уходить от цивилизационного противостояния, делая шаг назад — туда, где от свободы и цивилизации ничего не останется.

Историк прекрасно понимал опасность. Он мог проиллюстрировать свободу слова иначе. Но он отдал жизнь за свободу мышления. Почему он сделал этот выбор? Потому что он историк — он знает, чем кончается «не обострять». Естественную свободу мышления и, как следствие, свободу насмешки (а насмешка всегда может кого-то ужасно оскорбить) мы считаем ненужным «обострением», но для кого-то это наивысшая ценность — люди готовы отдать за неё жизнь, и гибнут за это на нашей планете каждый день.

Никто не давал нам права оценивать чужие ценности и взвешивать какая из них ценнее — для француза свобода его мышления или для мусульманина его религиозная святыня. Обе ценности вполне могут существовать одновременно.

Например, мусульмане и французы могут мирно договориться, что мусульмане могут беспрепятственно молиться в своих мечетях своим святыням, а французы ни в коем случае не приходят в эти мечети и не отрезают мусульманам за это головы. А в обмен на это мусульмане не приходят в редакции журналов и в другие французские светские учреждения — например, школы — и в этих храмах свободы мышления не отрезают никому головы за насмешки. А между светскими учреждениями и мечетями существует улица — нейтральная зона. Она ничья. И если кому-то в ней некомфортно, он всегда может убежать из неё либо в мечеть, либо в светское учреждение, где отдаться либо спасительной свободе мышления, либо спасительному религиозному поклонению.

Мы не имеем права ценность одних считать важнее, чем ценность других только на том основании, что за одну ценность отрезают голову, а за другую не отрезают.

Эдуард Резник