Розовая окраска или свобода и независимость…

Когда я чувствовала себя свободной… наверное в детстве. Но тогда я не осознавала себя чем-то значимым для общества. Я жила в своём мире, состоящим из родных и близких, двора с друзьями и соседями, детского сада. Я не знала, что Земля круглая, мне об этом сообщил умный мальчик Игорь Суслов по дороге на дачу. Ещё он сказал, что Солнце очень большое, больше автобуса, который нас вёз.

Я не знала, что есть другие страны, я думала, что страна одна и что это все вокруг. Я не знала, что у каждого человека есть национальность … я просто жила и мне было интересно и весело. Осознание, что что-то в моем мире не так, просыпалось постепенно.

Отправной точкой стал случай, когда во дворе мне сказали, что я еврейка… я очень расстроилась, мне слово не понравилось, я впервые его услышала. Вся в слезах прибежала домой. Родители перепугались, начали расспрашивать… я рассказала, что меня «обозвали» еврейкой. Мама рассмеялась, объяснила мне, что это так и есть, что я «такой родилась», что вся наша семья евреи… и ничего обидного здесь нет, а кто считает, что есть — скажи ему, что он русский.

Я так и поступила. Выйдя во двор, первому, кто начал дразнить: еврейка, еврейка… я сказала: а ты русский, русский. На лицах моих дворовых друзей нарисовалось удивление. Мы почувствовали, что между нами существует какая-то разница… Но, на тот момент, это было какое-то искусственное разделение. Мы не придали этому значения… Чем хорошо детство — мир делился на фашистов и наших, мальчишей кибальчишей и плохишей. Это, пожалуй, две основные категории, которые были для нас существенными.

А дальше — школа… начальная, средняя. Постепенно пришло понимание, что не все так однозначно… Родители, травмированные диктатурой и войной, давали понять, что нельзя говорить все, что думаешь; что не везде можно шутить, что есть запретные темы. Все сильнее напоминала о себе Пятая графа. Чем старше мы становились — тем больше ограничений, условностей… С каждым этапом мой мир становился сложней. Свобода из ощущения превратилась в понятие, привязанное к идеологии.

Высшая школа. Студенческая жизнь. Новые друзья. Лекции, сессии, компании, «картошка»… и фразы из области Пятой графы: «хоть ты и еврейка, но ты русская душой и телом», или, «хоть и еврейка, но хороший человек», или ещё интересней: «вы, евреи, занимаете наши места в институтах и в науке, должны были оставаться в черте оседлости»… Интересно было узнать, что в вузах есть факультеты, куда евреи не принимались.

Мне повезло, в институте у нас была отличная компания. Мы проводили вместе все свободное и несвободное время. Ездили в студенческий лагерь, ходили на концерты и в театры, сбегали с лекций в кино, читали и обсуждали книги, вместе готовились к экзаменам, писали работы, переживали, влюблялись, расставались… Ну и конечно — отмечали праздники. Я навсегда запомнила Первое Мая. Мы учились на четвёртом курсе. Утро. Стоим около института, ждём, когда начнётся обязательная первомайская демонстрация. Комсорг группы вынесла портреты важных партийных деятелей. Нам оказали высокую честь — нести их на параде. До начала ещё было время, мы аккуратно приставили портреты к институтской стене и занялись обсуждением планов на вечер. Подул свежий майский ветерок и шаловливо сдул портреты на асфальт.

Мы их подняли и поставили на место, продолжая обсуждать наши планы. Праздник закончился, первый учебный день. В аудиторию зашла секретарь факультета и всю нашу компанию, включая комсорга группы, пригласила пройти к зав. кафедрой. Ничего не подозревая, мы вошли в кабинет. Зав. кафедрой, женщина средних лет, обладавшая очень весомой внешностью, преподаватель дошкольной педагогики, председатель партийного бюро факультета, взяла с места в карьер. Рассказала нам ужасный случай об упавших членах правительства, происшедший перед демонстрацией. Говорила что-то об идеологии.. и, в заключении своей пламенной речи, выдала фразу, отпечатавшуюся в наших мозгах на всю жизнь: «Я ЭТОМУ ДЕЛУ ПРИДАМ РОЗОВУЮ ОКРАСКУ!!!» Ну, тут не выдержала наша комсорг и (под наши виртуальные бурные аплодисменты) объяснила, что мы, идеологически стойкие студентки, что всему виной весенний ветер и что этого больше не повторится.

Иногда меня посещают незрелые, детские мысли… Все когда-то были детьми и чувствовали ту самую свободу, когда единственными авторитетами были родители. Нас ничто не разделяло… Мы не делили друг друга на белых, чёрных, желтых… почему с возрастом это начинает приобретать такое большое значение. Как так получается, что человек добровольно становится рабом системы, идеологии… начинает подчиняться критериям, позволяет другим (которые тоже когда-то были детьми) определять судьбу, заталкивать в рамки, судить и окрашивать поступки в «розовый цвет»… Неужели Коммунизм, который, с глубокой верой и энтузиазмом строила вся страна — ужасная утопия?! Неужели Капитализм, который с тем-же энтузиазмом ненавидела вся страна, позволяет быть гораздо более свободным?! Любой строй рождает иллюзии и ограничивает свободу. Почувствовать себя Свободным можно только на необитаемом острове.